Cергей Жуков: “Я счастлив, что вновь возвращаюсь в Америку”

Популярнейший ныне певец, музыкант, продюсер и бизнесмен Сергей Евгеньевич Жуков родился в городе Димитровград 22 мая 1976 года. В школе он был отличником, предпочтение отдавал гуманитарным наукам. Но вскоре увлекся и стал играть в музыкальных группах, отчего учеба отошла далеко на задний план. 4 года он посвятил занятиям хоккеем, позже работал на радио «Европа плюс.Самара», где вел программу о клубной музыке «Хит-час».1993–ий год стал переломным в жизни музыканта. Они вместе с Алексеем Потехиным создают группу «Дядюшка Рей и компания». В это время он является владельцем ресторана на Арбате в Москве под названием «Бедуин», а так же сайта www.mp3.ru, продвигающего легальную музыку. В 2008 году вместе с петербургским журналистом он выпускает скальндальный роман о шоу-бизнесе под названием «Звездопад».

7-2

Сам певец считает, что начало его карьеры было положено в 1995 году, когда он переезжает в Москву. Здесь он работает диджеем на радиостанции «Рокс», а затем уезжает в Тбилиси, где проводит серию дискотек вместе с Потехиным. Приблизительно в это время появилось и новое название группы «Руки вверх!». За время существования группы было создано немало хитов, проведено большое число концертов. Группа не раз была отмечена различными наградами и призами.

Как исполнитель, Сергей отрицает использование фонограммы в принципе. И убедиться в этом вы сможете лично на живом концерте группы “Руки Вверх!” в Детройте в четверг 7 апреля. Концерт состоится в The Annex по адресу 24 W Adams Ave, Detroit, MI. Полная информация и билеты на сайте bomond.com

– Сергей, группа «Руки вверх» сейчас очень востребована, вы постоянно гастролируете. В чем секрет?

– Да, действительно, на отсутствие работы мы не жалуемся. Наша группа вот уже 15 лет никуда с радаров не уходит. Разумеется, у нас, как и у любой российской команды, был спад в кризис 2008 года, но сложное время прошло, а вместе с ним немного поменялась мода. На смену «Дискотеки 80-х», которая еще несколько лет назад собирала целые стадионы по всей стране, пришла «Дискотека 1990-х». Тут же кинулись искать ярких представителей этого периода, и оказалось, что вот они: «Иванушки», «Отпетые мошенники», «Руки вверх». Так вышло, что мы это движение 1990-х возглавили. Вообще, ностальгия — это наше любимое слово. Ни для кого не секрет, что я занимаюсь еще ресторанным бизнесом и там тоже с большим успехом эксплуатирую ностальгическую тему. Наши посетители голову теряют, когда мы выносим им пиво в целлофановых пакетах (так в Советском Союзе разливали ценный напиток в пивной, если не было тары). Или официант ставит пиво на стол в трехлитровой банке, чтобы они сами по стаканам разлили, вспомнили молодость. Воблой это все сопровождаем — как раньше. Стараемся делать так, чтобы люди, приходя к нам, говорили: «Ой, слушай, у моих родителей в коммуналке такой же радиоприемник был. И чайник». На концертах группы «Руки вверх» зрителей охватывают те же чувства. Взрослые мужчины забывают, что у них трое детей, машина, ипотека, что они менеджеры какого-то там скучного звена, и говорят друг другу: «А помнишь на турбазе в Самаре под хит «Ну где же вы, девчонки» зажигали?! Да-а-а… И ведь жены тогда не было еще…» И вот эти мужики идут на танцпол и прыгают так, что их жены успокоить не могут. Те самые женщины, которые до сих пор мне письма пишут: «А я когда-то хотела выйти за вас замуж!» И вот сейчас у них полные руки детей, а они слушают мои песни — и окунаются с головой в то, давнее, чего уже не вернуть. В этом секрет нашей популярности.

– Чем, на ваш взгляд, отличается новое поколение от нашего? Наблюдая за своими детьми, какие различия или сходства видите?



– Мы дети 70-х: деревянные лошадки, многоразовая марля вместо памперсов, 
книжка в подарок на день рождения, вода из-под крана в литровой банке с собой на пикник, талоны на еду…Наши же дети живут в век гаджетов. Ника в 3 года легко закачивала из i-Tunes новые обновления для очередной игры в i-Pad, а Энджел знает, как на пульте переключать каналы и отключать звук. Что же будет с внуками? (Смеется.)

– У вас дом — полная чаша, дети воспитанные, в отношениях гармония. Можно сказать, идеальная семья… 



– Такие моменты в любой семье бывают. А вот в чем, как мне кажется, мы действительно идеальны — это в отношении друг к другу. Знаете, я часто вспоминаю бабушку и дедушку. Они жили душа в душу. И как-то, когда я был маленьким, обратил внимание на то, что они едят из одной тарелки. Причем специально накладывают в одну тарелку две порции. «Что вы как нищие, у вас второй тарелки, что ли, нет?» — удивился я. А они отвечают: «Ты, Сережа, еще мал и пока не понимаешь, но так вкуснее». И сейчас, когда Регина сидит рядом со мной, смотрит, как я ем, и иногда берет кусок с моей тарелки, я вспоминаю тот разговор и соглашаюсь мысленно. Да, так вкуснее. Конечно, мы, как и все люди, иногда ссоримся. Но давно пришли к выводу, что проблемы ни в коем случае нельзя замалчивать. И если я звоню Регине и спрашиваю: «Как дела?», а она говорит: «Да ничего, все нормально», но в ее голосе слышу напряженные нотки, тут же стараюсь выяснить, в чем дело. Может быть, именно поэтому мы живем вместе уже столько лет и ни разу не ругались, не хлопали дверью и не уходили из дома. Мы не знаем, что это такое, и дай бог, никогда не узнаем.

– А если пытаться проанализировать ваши песни, то можно сказать, что у вас, скорее всего, очень легкий нрав.

– Согласен. Если послушать песни типа «Девчонки — короткие юбчонки», наверное, иначе и не подумать. Но после того как в 2005-м мы закрыли проект и я стал выступать сольно, тогда, может быть, и проявился настоящий Жуков. Я чуть более лиричный, чуть более романтичный, чем это могло казаться раньше. Просто в рамках группы «Руки вверх!» требовалось четкое выполнение определенной сверхзадачи. Каждый май, когда заканчивалась учеба, мы должны были выпускать альбом, чтобы люди брали его с собой в отпуск — на юг, на дачу. Это была танцевальная музыка, создающая настроение, соответствующее лету. И признаюсь, мы были опытными психологами, мы специально продумывали, на какую тему сочинить текст, чтобы песня стала популярной.

– То есть заранее просчитывали стопроцентный хит? И какой же чудесный рецепт вы нашли?

– Вот классический пример: куча девчонок в возрасте от 14 до 17 считают себя уродинами. Симпатичные и даже очень красивые, они в этот момент переживают нелюбовь к себе и своему телу: кому-то кажется, что нос не такой, кому-то, что уши не те, не такая, как надо, грудь, ноги… Девчонки всегда найдут к чему придраться. Потом подросток вырастает и начинает думать: «Господи, какой же я была дурой!» — и выбрасывает из головы детские комплексы. 
Согласитесь, это же история каждой второй! Поэтому мы берем и для таких вот девчонок сочиняем: «Пусть говорят, что ты некрасива, некрасива, не стройна… Ты их не слушай, их не слушай, ты им не верь…»

– Во времена наших мам это звучало как «Я гляжу ей вслед: ничего в ней нет…» 



– Да, да, да! «А я все гляжу…» В общем, по такому принципу для студенческой аудитории мы написали песню «Студент», для людей в разводе — песню «Ты назови его как меня», для тех, кто ждет парня из армии, — «Крошка моя», которая впоследствии даже стала строевой. Поэтому в каждой своей песне мы четко и грамотно позиционировали какую-то тему. Мы не пели «Листик, листик, желтый листик» и никогда не пользовались запрещенными приемами, когда песня пишется, что называется, на злобу дня. Например, в период чеченской войны многие группы стали писать ура-патриотические песни.

– Непритязательные мотивы, которые, что называется, вязли в зубах, тоже специальный ход?

– Нас почему колхозниками-то считали? Потому что у нас всегда все было настолько просто, что проще некуда… «Забирай меня скорей, увози за сто морей…» Сколько можно?! Но это была такая сверхзадача, чтобы человек не выключал кассету, пока она не кончалась. Раскрою вам тайну. Была такая хитрость: первым на кассете мы всегда записывали хит, и в конце кассеты тоже был хит. Все ругались, мол, чего они подряд не записали раскрученные песни, надо всю кассету прокрутить, чтобы их услышать! Но в том-то вся соль. Подходит человек к ларьку и спрашивает новый альбом «Руки вверх!». Просит включить, ему ставят первую песню — там хит. Он говорит: «О, класс! А переверните, чего там на другой стороне?» Ему переворачивают, включают, а там другой хит. Понимаете? Поэтому все так и записывалось, чтобы у человека даже не возникло желания не купить наш альбом. Наверное, для современного поколения кассеты — уже каменный век. На дисках по-другому, там три первых трека всегда хиты — диски ведь никто не мотает.

– Группа «Руки вверх!» с недавнего времени попала в разряд легенд. Ее еще называют «Ласковым маем» конца 90-х. Вы сами-то как считаете, легенда — это не слишком громкое слово?

– Ну это же не мы так себя называем. «Руки вверх!» — это удачно сложившийся проект. В то время мы были единственной группой, которая начала писать танцевальную музыку. И как оказалось, именно этого не хватало молодежи. Новое поколение влюбилось в нас мгновенно. Уже за первый год мы продали полтора миллиона дисков и побили все рекорды по продажам популярной музыки. Поэтому то, что началось потом, можно обозначить одним емким словом — «гастроли». То есть у нас не было никакой жизни, мы давали по 40 концертов в месяц — от двух до трех в день, каждый день в новом городе.

– Зарабатывали деньги?

Да, но, к сожалению, на первых порах не себе. Только года через три-четыре начали зарабатывать сами.

– Если коротко, то как бы Вы охарактеризовали ступени своего карьерного роста? С чего начинали, какие трудности были труднопреодолимыми в музыкальной карьере? 



7-3

– Пройденный путь на сцене – это огромный личный опыт. Я рос вместе со своими песнями и рос, прежде всего, потому что общался с большим количеством людей. Вот это основные «ступени». А трудности, у меня, как и у любого начинающего артиста, который приехал «покорять» Москву, были со многими вещами. Негде было жить, не хватало денег, не знал, с чего начать, чтобы продвигать свои песни. Это такая проверка, которую проходит каждый в начале пути.

– За столько лет на сцене вы чувствовали ответственность за музыкальный продукт, который создавали?



– Жанр, в котором мы работаем, потому так и называется: «поп», популярная музыка. Это не рок-музыка, которой я переболел в детстве, и не камерные залы, куда я с удовольствием хожу слушать классику. В этом плане я меломан. Я не родился попсовиком, но мне не стыдно ни за одну песню, ни за одну душу человека, который слушал нашу музыку. Во-первых, потому что они все выросли хорошими людьми, а во-вторых, потому что в нашей музыке не было посыла на разрушение. Только созидание. Только добро. Да, больше на девочек. Но в наших песнях всегда был постулат «подожди, ты вырастешь, уйдут твои проблемы, станешь красивой, пусть они говорят, что ты некрасивая, но для кого-то ты самая красивая». Мы говорили «чужие губы тебя ласкают» — подумай, нужно ли тебе это. Ты считаешь себя королевой, а потом будешь горько плакать. Мы не давали посыла: «Хочешь, я убью соседей». Мы не играли с огнем. И в этом мы себе верны. Мы делали типичную попсу, но делали ее профессионально и качественно. Это выход энергии. Есть музыка для души, а вот мы музыка для ног. Мне приятно, что мы наделали много хорошего, и ни за что не стыдно. Я очень рад, что столько лет прошло, а ты, оказывается, кому-то нужен.

– Если бы вы только сейчас пришли в шоу-бизнес, какой проект вы бы реализовывали?

– Сейчас бы я не пришел в шоу-бизнес. Сейчас в него не попасть. Мы родились на стыке очень странном, страшном и интересном. Мы родились как группа в 90-е. Это на самом деле было очень плодотворное время. Есть даже четкое понимание, что в конце 90-х появилось самое большое количество реальных звезд. Это те люди, которые все еще живы, работают и востребованы. Если начать сейчас перечислять: «Дискотека авария», «Блестящие», «Отпетые мошенники» — вся попса родилась тогда. Потому что было благодатное время, когда телевидение говорило «вау, давай клипы» — только открывались музыкальные каналы, радио делало себе рейтинг, потому что крутило хиты. Появлялась новая группа и сразу становилась популярна. Ездила по стране и собирала стадионы. Просто все зависело от талантливости. Сейчас в месяц появляются десятки тысяч групп. Сто тысяч человек по всей стране решают заниматься музыкой, а почему? Потому что мы пришли к тому, что купив или бесплатно скачав программу в интернете, включив микрофон и поставив чужой минус, начинаешь начитывать текст — и все, ты уже музыкант. А тебе друзья подпевают, и все — вы группа. Это количество просто музыки, оно настолько огромно сейчас. Терабайты непонятного качества. За всем этим великолепием тот самый маленький, но выдающийся талант невозможно найти. Что происходило после 90-х? Дальше всех убила «Фабрика звезд». Этот проект просто уничтожил всю историю шоу-бизнеса. Когда началась «Фабрика звезд», приоритетной политикой на каналах стало выводить в эфир клипы именно «фабрикантов», а вы все подождите, вас и так все знают. И артисты перестали писать. Сейчас продюсерам стало неинтересно работать с новым. Потому что наше новое радиостанции ставить не хотят. А может, потому, что коррумпированность перешла и в шоу-бизнес. И вот он, стопор. Я бы очень хотел сделать проект сейчас. Какое-нибудь красивое музыкальное шоу. Ты приходишь и видишь новые технологии. Танцы. Красота. Или что-то детское, чтобы был рост. А то кроме «Барбариков» и представлений-то нет. А эти куклы ходячие с огромной головой из папье-маше… Кошмар. Хочется что-то сделать. А не дадут. Потому что для этого нужно иметь площадку в Москве. Скажут: «О, хочешь театр — давай бешеные деньги». И все идет так, как идет. Я вам больше скажу, Украина поднялась до европейских музыкальных стандартов. Там снимают мега-проекты, делают мега-клипы. Почему у нас такого нет — мне непонятно. И обидно.

– Можно ли «совет от Сергея Жукова» начинающим исполнителям? Куда идти, к кому податься? Все ли в российском шоу-бизнесе куплено?

– Советую копить деньги и сюда вообще не соваться (смеется). Но скажу так, в отличие от середины 90-х, сейчас у молодых музыкантов гораздо больше возможностей и инструментария для того, чтобы заявить о себе. В 94-95 годах не было ни интернета, ни связи, ни программ, ни звуков. Мы все «тырили» с кассет, бочку делали из стульев, записывали «тук-тук-тук» — и это были барабаны. А сейчас — открыл соответствующую программу — и любой сможет написать любую музыку. Будь то рэп, будь то поп, хаус, а потом нажать на одну кнопочку и отправить это директору на какую-нибудь радиостанцию. Если что и советовать, так это ответственнее относиться к тому, что делаешь. Скажем так, не просто думать «сяду-ка я, да спою песню «о боже какой мужчина» и сразу стану мегапопулярным». Такого не бывает. Это такой большой труд и такая большая работа. Недостаточно написать одну песню, услышать аплодисменты мамы, папы и брата. Каждый день и час нужно развивать себя и учиться чему-то новому. Нужно «жить» своим делом. И если вы заметили, то у таких людей все и получается: у целеустремленных и трудолюбивых. К сожалению, сейчас очень сложно молодым ребятам, которые поистине талантливые. Нечего советовать.

– Moжет быть, есть какой-нибудь «секрет успеха»? К примеру, выпил волшебную таблеточку и проснулся Аллой Пугачевой!



– Нет никакой формулы как стать популярным и завоевать любовь всей страны. Поверьте, это очень тяжело. Но от этого не нужно все бросать, нужно стараться писать. Открою вам другой секрет: в России есть одна большая проблема — очень много хороших голосов, шикарных! Посмотрите передачу «Голос» или какие-нибудь видео на Youtube. Миллионы замечательных голосов, но нет материала. Вообще нет. Никакого. Композиторов и поэтов мало. Поэтому, молодежь, развивайте свои таланты.

– Ну и в завершении интервью, что бы вы хотели сказать о надвигающемся туре группы “Руки Вверх!” по городам Америки?

– Я счастлив, что спустя много лет, я вновь возвращаюсь в Америку – страну, в которой мне всегда приятно находится. Я счастлив, что снова увижу моих родных, друзей, к тому же дам концерт в Детройте 7 апреля! Всем нашим американским слушателям – вэлкам на концерт (смеется).

7-4