ВСТРЕЧА В БАРЕ

Через день Вовик позвонил Гордеевой. За это время он успел попривыкнуть к своей новой одежде, несколько раз одевая её , прохаживаясь по квартире и с удовольствием посматривая на себя в зеркало. В школе и вокруг неё ничего не происходило. Охотники за Хроном не появлялись, наверное не смогли отловить забухавшего Толяна или у них были дела поважнее…

Услышав в трубке её голос, Вовик сглотнул подступивший к горлу ком и выдавил из себя – -Лена,здравствуй…

– Привет Володя!

– Давай сходим в бар “Весна”

– В “Весну”? Туда пойдёшь даже если идти никуда не хочется, кто же от такого откажется? Я согласна, а когда?

– Завтра можешь?

– Так завтра же суббота, кто нас туда пустит? Ты знаешь что там по субботам творится?

– Я, если честно, там ни разу не был. Но я торжественно обещаю, что нас пустят…

Бар “Весна”- был одним из самых популярных мест в городе. Он находился в центральной гостинице на главной городской площади, “центрее” уже некуда. Там варили отличный кофе, наливали хороший коньяк, делали приятные коктейли и подавали вкусные пирожные. Спиртное не разбавляли, а если и недоливали, то совсем немного. При желании можно было хорошо поесть, еду могли принести из ресторана, но далеко не каждому, и если хорошо попросить. Но главное- это была обстановка, такая гулевая бесшабашная атмосфера причастности к чему-то опасному, полукриминальному, противоправному, замешанному на дефиците, деловых связях, деньгах и умении их зарабатывать. Атмосфера некой избранности людей ходящих по краю, легко спускающих приходящее и при этом понимающих что всё может закончится в момент. Многие рассматривали это место как некое начало длинного субботнего развлекательного марафона, как некую точку разогрева, откуда начинался длинный путь по кабакам, гостиницам и квартирам, часто заканчивающийся только в начале следующей недели. Попасть туда было действительно сложно, швейцары сразу отсекали случайную и малоплатёжную публику по одним им известным приметам, почти никогда не ошибаясь. Но у Вовика этот вопрос решился просто- у одного из ребят с тренировки там работала официанткой сестра, и он попросил этого парня об одолжении…

Он ждал Гордееву в субботу вечером на остановке, как они и договаривались, ловя на себе взгляды проходящих мимо людей.

-Вот это да, стоило хорошо одеться и сразу столько внимания- подумал он. Подошла Лена и откровенно обсмотрев его с ног до головы, сказала:

-Ого, ты прямо как у Высоцкого в песне-“Да это же просто другой человек, а он тот же самый”. Красивый батничек да и Левис новенький, хорошо у нас в стране ученики девятых классов одеваются, даже лучше чем десятых.

– Да вот всё недорого купил, отцу премию большую дали на работе, так они мне денег выделили. -Hу насчёт “недорого”- это ты психиатору расскажешь, недорого- это там, в странах западных, загнивающих, погибающих. А у нас “недорого”-это смотря для кого. Так мы в “Весну” идём папину премию отмечать?

– И папину премию и мамино согласие и бабушкино одобрение.

Да и почему весной нам не сходить в “Весну”, там не испить шампанского, не закусив пирожным- вдруг неожиданно для себя продекламировал Вовик только что придуманную строчку.

– Вы молодой человек меня за последние пол-часа уже второй раз удивляете- то своим внешним видом, то стихами о шампанском. Что у вас там ещё в запасе?

– А вот и такси уже подъехало- сказал Вовик, махнув рукой проезжавшей мимо машине с зелёным огоньком -И это всё только начало- добавил он, повернувшись к Гордеевой.

– Даже не могу предугадать, что будет дальше- сказала Лена- Но огромное спасибо твоим папе с мамой, и бабушке тоже, привет передашь…

У входа в бар безнадёжно топталась небольшая толпа человек в 15, с тоской поглядывая на массивные двери и внушительную фигуру швейцара, монументально и незыблемо стоявшего на защите интересов треста столовых и ресторанов со взглядом, устремлённым поверх голов страждущей публики куда-то в далёкое и светлое коммунистическое будущее или в такое же далёкое, но тёмное, буржуазное прошлое.

Селиванoв пробрался через толпу и вложив три рубля в ждущую ладонь, сказал взрослым голосом- Жанну позовите пожалуйста. Страж интерессов общепита, кожей ощутив бархатистость трёхрублёвой купюры, очнувшись, враз подобрев, с достоинством кивнул головой и исчез за дверью.

Он вернулся с одной из официанток, которая и была Жанна. Вовик объяснил ей от кого он пришёл.- Да, мне Сашка о тебе говорил, ну быстренько заходите, а то сейчас и вас и меня затопчут. Кузьмич, держи двери… И Кузьмич своей квадратной фигурой прикрыл образовавшийся проход, куда проскочили Вoвик с Леной.

Жанна посадила их за столик, где уже сидели парень с девушкой.

-Вот здесь можете час посидеть, а потом к стойке пойдёте. Ко мне люди к восьми подойдут. Что будете заказывать?

Они взяли по коктейлю, по пирожному и по чашке кофе.

В баре стоял дымный полумрак, пронизываемый лучами и пробиваемый вспышками цвето-музыки. Пружина веселья только начинала раскручивать этот длинный субботний вечер, обещающий всем вместе и каждому по отдельности всё то, что только можно себе представить и осуществить в состоянии пьяной вольной отвязанности. Публика в баре была в основном от 20 и до 40. Все хорошо одеты, в фирменных шмотках, на девицах много косметики и золотых украшений, у мужчин на руках дорогие часы и массивные золотые перстни. Ребята с интересом смотрели по сторонам, попивая коктейли с мороженным и постепенно проникаясь особой атмосферой заведения.

-Мне к 10-ти надо дома быть, завтра рано вставать, надо заниматься-сказала Лена.

-Даже в воскресенье не отдыхаешь?

– Я, Володя, сейчас “по уши в языке”- и так до момента пока моя фамилия в списках поступивших не нарисуется.

Вовик засмеялся такому ёмкому словосочетанию и сказал- Я слышал, что у тебя отец в универе работает, так чего ты боишься что не поступишь? Тебе вообще, чего бояться? Тебе в армию не идти, если что…

-В армию не идти, это точно. Но тяга к знаниям такая мощная, такая неотвратимая, что уже нет сил в школе учиться, хочется чего-то большего, углублённого, всепоглощающего- страстно, с горящими глазами, как со сцены, продекламировала Гордеева и посмотрела на Вовика с искрящейся где-то в глубине глаз улыбкой. Рассмеялись они одновременно, обратив на себя внимание окружающих.

– Нy Лена, классно у тебя получилось, как в театре, и слова ты какие знаешь умные. Мы тоже их в 10-м проходить будем?

– Будете, Вова, будете. И тебя не минёт чаша сия… А если серьёзно, то с поступлением не всё так просто как кажется. У папы отношения не сложились с инязом. Он меня предупредил, что в списках “блатных” меня не будет, хотя постарается что-то предпринять по возможности. Поэтому все душевные и физические силы уходят на подготовку, вот только на тебя и на мороженное отвлекаюсь.

Так за разговорами незаметно прошёл час и возле их столика появилась Жанна с предложением расчитаться. Их соседи по столу, уже прилично выпившие, с шуточками расплатились, дав ей щедрые чаевые. По той лёгкости, с которой парень расставался с деньгами, было видно, что у него с ними проблем не возникает. Они в обнимку и пошатываясь направились к барной стойке. Вовик тоже собрался встать, что-бы последовать за ними, но тут почувствовал как чья-то тяжёлая рука легла ему на плечо. Он резко оглянулся и увидел что над ним нависла мощная фигура Мишани.

– Вовка, здоров, не ожидал тебя тут встретить…

-Миша, привет, я тоже не ожидал…

Рядом с ним стояли две красивые элегантные молодые женщины и мужчина, примерно его же возраста и комплекции. Он представился Борисом.

– Жанночка, солнце, дай нам ещё два стула, пусть молодёжь с нами посидит.

Беседа шла так, как она обычно идёт поначалу между двумя компаниями людей разного возраста и разных интересов, только волею случая оказавшихся за одним столом. Многое из того, что говорили взрослые, ребятам было не понятно, но по мере своих сил они разговор поддерживали и отвечали на вопросы о жизни современной школы и школьников. В какой-то момент, когда Вовик рассказывал о недавних соревнованиях по боксу, он почувствовал, как Гордеева дёргает его за руку. Он повернулся к ней и услышал:

-Вова, смотри, смотри быстрее, что тот парень делает…

Вовик посмотрел туда, куда она показала и увидел своих бывших соседей по столу, сидящих чeрез проход от них возле барной стойки. Они были уже в очень сильном подпитии- парень почти-что спал, облокотившись о поверхность, а девица пьяно похохатывала, разговаривая с молодым человеком в клетчатой рубашке.

Тот что-то рассказывал ей на ушко, одной рукой приобнимая за плечи. Второй, свободной рукой, он шарил у ней в сумке, висевшей на спинке стула. Потом он взялся за парня, делая вид, что будит его и подымает, чтобы вывести, очень умело освободил его карманы от имеющейся там наличности.

Вовик толкнул Мишаню и кивком головы указал направление, куда надо смотреть.

– Он только что у неё из сумки кошелёк украл и у него всё из карманов вытащил- возмущённо сказала Лена.

-Сами виноваты, нажрались как свиньи- сказал Борис- Но ты за него не переживай, он за день всё отобъёт, он в автосервисе работает, к нему всегда очередь…

-А этот шакал знает, где людей шмонать, он с одного такого “пассажира” возьмёт больше чем с полного троллейбуса с инженерами и пролетариями, на работу едущими – добавил Мишаня-

-Ну долго он тут не погарцует, нарвётся на кого-то, на куски порвут. Люди приходят сюда отдохнуть от трудов праведных за карточными столами, мясными прилавками, барными стойками, на спортивных площадках, в меховых цехах и на мебельных базах, от сложных операций с иностранной валютой и “берёзовыми” чеками. Или такие как мы с тобой, Вовка,-я простой таксист, получивший сегодня щедрые чаевые, а ты простой ученик 9-го класса, которому мама с папой дали денег на дорогой прикид и на то что-бы сводить в бар такую красивую и умную девушку как Лена.

И он, и Боря, и женщины- весело рассмеялись.

Вовик понял, что сидящие за столом или догадывались или были посвящены, что Мишаня живёт не только на те деньги, которые зарабатывает крутя баранку.

– Надо пойти этого козла Руслану показать, пусть запомнит его поганую рожу и больше сюда не пускает.

-А Руслан- это кто?

-Видел такой здоровый бугай в сером пиджаке со значком КМС минут десять назад мимо проходил?

– Видел, а он кто?

-А он называется “администратор”, а по простому-вышибала. Тут народ рисковый и гонористый собирается, работы у всех нервные, а ещё и алкоголь со дна души всякую муть подымает. Вот и начинают, как в мозгах стемнеет, непонравившиеся портреты под свой вкус перемалёвывать. И вместо кисточки-кулак, как инструмент созидательный, помогающий новый образ вылепить. Тут и Руслан сразу подваливает и всех на задницы рассаживает. Правда, в прошлом году тут такое месилово было, что и по его голове битой бутылкой прошлись…

Через какое-то время, занятое разговорами, шутками, анекдотами, питьём шампанского и пoеданием пирожных, Мишаня спросил Вoвика

-Пройтись не хочешь?

– Да уж и нужно-бы, часа 2 как сидим.

Они вышли в вестибюль, где тоже было полно народу тусующегося и между собой общающегося. Мишаня открыл дверь в туалет и зашёл первым. Селиванов шёл сзади и замешкался, придерживая тяжёлую дверь. А замешкался он по причине того, что случайно посмотрев в сторону, увидел в дальнем конце коридора “клетчатого”, разговаривающего с кем-то до боли знакомым.

-Так это же Генка Копьё- узнал Вовик- наверное прав был Серый, когда про его воровские дела рассказывал. Тут всё наглядно-вор к вору…

В этот момент из туалета вывалился пьяный мужик и с криком-Когда с-сука деньги отдашь?- схватил Вовика пятернёй за лицо.

Ощутив на лице потную и вонючую ладонь, Вовик среагировал мгновенно- правый апперкот и левый боковой в голову.

Мужика крутонуло вокруг своей оси и он полетев на пол, увлёк за собой другого, пытавшего его удержать. Они с шумом грохнулись на паркет и второй закричал, вытягивая вверх руку

– Извините-извините-он бухой-он перепутал-не бейте его-не бейте…

Тут послышался грубый окрик:

– А ты что это тут руками размахался, тебя выбросить отсюда?- И Вовик увидел мощную фигуру в сером пиджаке со значком КМС надвигающуюся прямо на него.

Он отскочил назад, на всякий случай разрывая дистанцию, и обескураженно сказал:

– Он первый на меня напал, я только дверь в туалет открыл, а он на меня бросился.

Руслан остановился-посмотрел на барахтающуюся на полу бухую пару, потом на Вовика и на секунду задумался, прикидывая как всё произошло.

Тут из туалета вышел Мишаня и встал на пути Руслана, прикрывая спиной Вовика. Он широко улыбнулся, развёл руки в стороны и сказал:

– Руслан, давно не виделись, как дела?

– А-а, Мишаня, здорово. Этот с тобой, что-ли?

– Да братишка мой двоюродный, привёл парня ваш бар показать, а на него сразу нападают, с кем-то путают, долги требуют..

-Да он у тебя “не дурак” подраться, я смотрю. Эй ты, слышь, у кого тренируешься?

-У Вячеслава Васильевича…

– А-а, повезло тебе, привет от меня передашь.

– Pуслан, тут один пьяных шмонает, по сумкам и по карманам. Я его хотел тебе показать, чтобы ты был в курсе.

-Покажи.

– Вон он стоит в клетчатой рубашке возле лестницы-сказал Вовик, кивнув головой в нужном направлении. Руслан и Миша посмотрели в эту сторону и Руслан почти минуту пристально разглядывал “клетчатого”

– Я его раньше здесь не видел, хорошо что показали. Запомнил.

– А вы второго не знаете?-спросил Вовик

– Второго тоже не знаю, а ты знаешь его?

– Да один раз столкнулся, мой товарищ о нём знает, он под стать этому “клетчатому”

– Что, из таких же?

– Так мне сказали…

– Тогда второго тоже запомним, если какой базар начнётся, будем знать кому предъяву делать. Ну всё мужики, мне пора, работа не ждёт.- сказал Руслан и пошёл по направлению к компании, где судя по громким голосам и крепким выражениям, обстановка уже накалилась до предела. Мишаня пошёл обратно за стол, а Вовик- в туалет. Выйдя через несколько минут, он нос к носу столкнулся с Генкой и с “клетчатым”. Генка сперва равнодушно мазнул его взглядом, слегка задержался на красивом батнике и новых джинсах, но потом, наверное узнав, удивлённо поднял брови.

-Эй, кореш, здорово.

-Здорово- сказал Вовик.

– Ну шо, вы с друганом того фарца, который Кудю порезал, не отловили для нас?

– Он наверное всё-таки не из нашей школы, у нас такого нет.

Генка стоял как-будто над чем-то думая и при этом ощупывая Селиванова с ног до головы своим пронзительным взглядом.

Не зря у него кличка такая, смотрит так, будто проткнуть хочет-подумал Вовик.

– Слушай кореш- вкрадчиво и тихо сказал Генка- я смотрю на тебе прикид богатенький и в такие дорогие места ты ходишь, да небось и с тёлкой. А может это ты Лёню порезал, а потом переоделся и подстригся быстренько, и нам втираешь что ты школьник обычный, а сам капустой под горло зафарширован?

Вовик потерял дар речи от такой наглой клеветы и ошарашенно уставился на него, даже не зная что сказать. Что это был не он-было настолько очевидно, что он даже не искал слов в своё оправдание.

“Это потому что мои шмотки дорого стоят, они думают что у меня родители при бабках и внаглую будут пытаться на меня Лёнькину “руку” повесить. А ведь действительно, зачем им кого-то искать- ноги сбивать, глаза пoртить, когда вот он я-перед ними стою. И Толян, если надо, подтвердит что это я был, и Кудя прозреет и меня узнает.”

И тут он вспомнил, как хорошо приложил Генку кирпичём по голове и как-то сразу спокойно подумалось:

“Я тогда вас гадов сделал ну и сейчас что-нибудь придумаю.” И он обезоруживающе улыбнулся и сказал честным комсомольским голосом:

-Я эту одежду только вчера у товарища поносить взял и предки мои инженерами работают и по сто рублей получают, и я не высокий и не блондин, и тот фарцовщик Кудю порезал, потому что подумал, что у него сейчас деньги забирать будут. А у меня денег нет и защищать мне нечего, а здесь я потому что брат двоюродный пригласил и меня угощает. Если вы хотите что бы мы с Серёгой помогли настоящего виновника найти, то мы будем и дальше помогать, а если что- я маме с папой всё расскажу- закончил Вовик свою объяснительную тираду.

– Всё так складно ты чувак нам тут излагаешь, у тебя всё гладко выходит, и отмазки надёжные со всех сторон представленны. Ну прeдположим, что всё так и есть, но сути это не меняет. В ментовке уже дело открыто по порезу Лёнькиной руки, и если он с Толяном на тебя покажут, то тебе совсем деваться некуда. Может твои предки и вправду пустые, потому и даём вам с друганом неделю срока, что-бы этого фарца найти. А если нет, то я тебе нарисую цифру, которую “рука” стоит, и твой дружок школьный половину этой цифры пусть нам тоже принесёт, это что-бы тебе нескучно было. Так ему всё и расскажи, а если он вякнет что он вообще никаким местом к этому делу не прислонялся, то Лёнька с Толяном покажут, что видели как он тебе нож передал. И будете на малолетке аттестат зрелости получать, а с 18-ти на взрослую потопаете, дорога у вас впереди широкая, поколениями зеков протоптанная. А делов-то, для вашего же блага, всего-ничего- пострадавшему немножко денег отгрузить на лечение, и разбежимся красиво Так что маме с папой ты рассказать успеешь….

Тут к ним подошёл Руслан и очень вежливо сказал:

– Молодые люди, отойдите с прохода в сторонку, посетителям входить и выходить не удобно. А тебя брат там ждёт, иди лучше за стол садиться-.

И он легонько подтолкнул Вовика к выходу из холла. Вовик сразу же повернулся и пошёл в зал, по пути осмысливая вдруг свалившуюся на него проблему.

Вот так влип- думал Селиванов- получается что если хорошо и модно одеться, то и девочки смотрят и такси сразу остановилось и в бар без лишних разговоров пустили. А с другой стороны- урки тоже внимание обращают. И выходит, что если ты деньги засветил, то они за этими деньгами свои грязные жадные лапы тянут. И сегодня они меня ответственным за содеянное Хроном назначили, а внимание обратили из-за джинсов новеньких и батника. И Лёху тогда грабануть хотели потому что наряд его фарцовый приметили. Да-а, воистину, всяка палка о двух концах, или как там ещё про медаль? Надо Мишане всё рассказать, он во-он какие операции проворачивает, наверное что-нибудь придумает- я вроде как его сотрудник, теперь…

Тут Селиванов был абсолютно прав, и не только по дню сегодняшнему, а в историческом контексте вцелом. На засвеченное благосостояние всегда находились и находятся то бандиты с ворами, то рекэтиры с вымогателями, то государство с налогами, то революционеры всех мастей с лозунгом- “отнять и поделить”, выполняя в основном первую его часть, а то и целые недовольные народные массы. Так было, так есть и-очень хочется надеятся- что не будет. Но по малолетству Вовик не мыслил так исторически объёмно и глубоко, а был озабочен сугубо своей личной судьбой в этой неразрывной временной цепочке последовательно повторяющихся разномасштабных событий…

Вовик присоединился к продолжающей веселиться компании, где Мишаня как раз собирался ответить на заданный Гордеевой вопрос:

-Миша, а почему здесь никто не танцует? Музыка очень приятная и место для танцев имеется, а никто танцевать не выходит?

– Ну как бы тебе Лена это объяснить популярно и доходчиво? Ну попробую. Тут народ в основном деловой и торговый, ну не такой, конечно, очень уж денежный, те в кабаках по отдельным кабинетам сидят и в очень узком кругу общаются. А здесь так, среднее звено и ниже, кому с себе подобными пообщаться хочется и бабки спустить ежедневно выкручиваемые. По делам словом перекинуться- ты мне то, я тебе-это, новые связи завести, девочек свежих снять, может замутить что-то совместное ну и так далее. Они ниже своего достоинства считают под музыку ногами перебирать, романтика медленного танца их уже не увлекает, а на быстрый у них уже желания нет-после тяжелого рабочего дня и лет проведенных на футбольных полях, в плавательных бассейнах, на рингах и борцовских коврах.

– Тут что, все бывшие спортсмены собираются?

– Ну не все, но много…

– А-а, тогда понятно- разочарованно сказала Лена, и только теперь заметила, что её молодой человек задумчив и чем-то расстроен.

– Во-вик,-толкнула она его- Во-ва, что-то случилось? Ты чего такой?

-Да нет, Лена, всё нормально, вспомнил что контрольная в понедельник, тоже надо садиться готовиться.

– Мне бы твои заботы-вздохнул Мишаня, ещё не зная и даже не предполагая, что скоро Вовика заботы станут и его тоже, потому что оставить того без помощи совесть ему не позволит.

Когда он назвал Селиванова двоюродным братом-это была не совсем ложь.

У Миши не было никого кроме матери на всём белом свете. И у матери не было никого кроме Миши. Война перемолола всю семью Волошиных- и близких и дальних, и совсем далёких-тоже. А ему всегда хотелось иметь рядом какую-никакую близкую родственную душу. Он почему-то всегда выделял Вовку из стаи дворовых пацанов, тем более что жили они в одном подъезде и встречались почти ежедневно. И возможно, что эта душевная привязанность невидимо возникла в тот осенний, ещё тёплый день, когда Миша увидел на лестничной площадке первого этажа соседку Софу с ребёнком в коляске. На глазах и ней были слёзы и она тщетно пыталась открыть вторую створку двери в подъезд, которая обычно придерживалась загнутым гвоздём, вбитым в раму сверху. А сегодня стояла намертво, не шелохнувшись. Соседка не могла вывезти коляску не открыв эту створку и чуть не плача от бессилия и беспомощности, упорно её дёргала, не понимая что произошло. Лежащий в коляске недавно родившийся Вова Селиванов уже начинал покрикивать и беспокоиться, что ему сегодня не удастся глотнуть свежего осеннего воздуха и весь день придётся довольствоваться только комнатным, со всеми запахами и ароматами перенаселённой коммуналки.

Миша взялся за дверь двумя руками и приложив всю свою, уже немалую силу, попытался оторвать её от рамы. Но та стояла неподвижно, даже не шолохнувшись. Миша осмотрел её снаружи и увидел, что она по контуру приколочена к раме гвоздями, не меньше “десятки”.( позже выяснилось что жековский работник так “отремонтировал” дверь). С голыми руками здесь делать было нечего. Тогда он пошёл в 7-ю квартиру к тёте Дусе и взял уже упоминавшийся в нашем повествовании топор. Через час дверь была отбита и он позвонил в квартиру Селивановых, что всё в порядке.

На следующий день Вовика отец зашёл к ним домой с “Киевским” тортом и поблагодарил Мишину маму, что она воспитала такого отзывчивого сына.

Потом мама сказaла- Смотри, Мишка, надо всегда помочь, когда можешь-

Hа что тот добавил- И на душе станет хорошо, да ещё и торт принесут, если повезёт…