ПРОЩАЙ, ДОЛЛИ!

15 января из Калифорнии пришла грустная новость. В возрасте 97 лет ушла из жизни одна из величайших актрис Америки Кэрол Чаннинг. 11 лет назад мне посчастливилось встретиться и пообщаться с нею. Для тех русских, кто не слышал о Чаннинг (среди американцев таковых нет), предлагаю репринт этого интервью.

Большинству русских мало о чем говорит имя Кэрол Чаннинг. Но при одном ее упоминании любой американец выдохнет – «Оh!», и в восхищении закатит глаза. Кэрол – мегазвезда, легенда, живая история Бродвея. Я затрудняюсь, с кем сравнить Чаннинг, чтобы был понятен масштаб актрисы, поскольку мюзикла, как и секса, в Советском Союзе не было, мюзиклы мы видели только в голливудских киноверсиях. Может быть с Любовью Орловой или Людмилой Гурченко? В Америке ее вообще сравнивать не с кем – Кэрол Чаннинг есть Кэрол Чаннинг, другой не было, нет и не будет. Актриса в пантеоне таких небожителей, как Элла Фитцджеральд, Луис Армстронг, Элвис Пресли, Фрэнк Синатра, Мэрилин Монро. Обладательница бесчисленных наград, включая «Тони» за совокупность творческих достижений. Культурное и национальное достояние Соединенных Штатов Америки.

Кэрол прошла путь от певички ночного клуба до бродвейской суперзвезды. В ее активе главные роли в десятках театральных постановок и фильмов, но в памяти зрителей она прежде всего Лорелей Ли, «Мужчины предпочитают блондинок», и, безусловно, Долли Ливай в самом кассовом и долговечном мюзикле Бродвея «Хелло, Долли!». «Хелло, Долли!» давно шагнул за пределы Бродвея и его ставят на театральных подмостках всего мира. В роли Долли Чаннинг была тридцать лет, актриса настолько срослась с образом, что даже сама уже не отличает, где начинается Долли и где заканчивается Кэрол.

Парадокс кинематографа. Став вне конкуренции в двух театральных ролях своей жизни, Кэрол уступила их в кино. Несмотря на приоритет и национальную славу, кинорежиссеры выбрали на роль Лорелей Ли в «Мужчины предпочитают блондинок» Мэрилин Монро, а на сметливую сваху в «Хелло, Долли!» Барбру Стрейзанд. Зарубежный зритель Барбру принял «на ура», американский с Монро смирился, но к Стрейзанд отнесся весьма прохладно. Несмотря на всемогущество кинематографа на сей раз победил театр, для Америки Долли – Кэрол Чаннинг, и только Чаннинг!

Актриса прибыла в кентуккийский Луисвилл вместе с мужем Гарри Кулиджаном, приняла участие в благотворительном вечере и выступила перед началом спектакля, понятно, «Хелло, Долли!», в местном музыкальном театре, и даже спела одну песню. Неповторимым надтреснутым голосом, в диапазоне от дисканта почти до баритона. Интервью с Кэрол я добыл «по блату», в короткий отрезок времени между приемом и спектаклем. Кэролин Чаннинг выглядит вне возраста, худа, чуть сутула, огромные темно-карие глаза, речь с шепелявинкой, легко реагирует на юмор. Рядом с ней неразлучный муж. Кэрол в красном брючном костюме, Гарри – не по погоде – в пиджаке и водолазке. Супруги, словно молодожены, все время стремятся обратиться и прикоснуться друг к другу. Кроме лимита времени, актриса поставила условие: больше о личном, меньше о работе. Надо выполнять.

Благоразумно я не стал спрашивать, чья Долли лучшая в Америке? И так все ясно.

– Мисс Чаннинг, вы из Сиэтла, и этим все сказано. В бывшем Советском Союзе все таланты рождались в Одессе, в Америке – в Сиэтле.

Сиэтл всего лишь формальное место моего рождения, мне было две недели, когда родители переехали в Калифорнию. После окончания школы я начала завоевывать мир в Нью-Йорке, здесь прошла большая часть моей жизни, сейчас я снова там, откуда все началось – в Сан-Франциско.

Дам о возрасте не спрашивают, если только они не знаменитости. На вашем вебсайте вы родились в 1921-м году, по данным Википедии – в 1923-м.

Женщины – существа непредсказуемые. Пока они относительно молоды, сбавляют годы, как только им перевалит за семьдесят – прибавляют. В моем возрасте пара лет туда-сюда уже ничего не значат. Правильная дата рождения – 1921-й год, а «помолодеть» посоветовал режиссер спектакля на заре моей карьеры, когда мне это было совсем  не нужно, отсюда и пошли разночтения.

– Еще одна мистика. Есть слухи, что ваш папа «немного»…  

…афроамериканец. Когда мне было 15 лет, уже не помню по какому поводу, мама поделилась со мной этой «страшной тайной», но как-то не всерьез, полушутя. Позднее я так и не смогла добиться откровенности, сейчас уже поздно. Будете на том свете брать у нее интервью, спросите.

– При вашей головокружительной славе у вас должен быть бешеный успех у мужчин. Есть такая слабость?

Ну что вы, я женщина строгих нравов. Например, Элизабет Тэйлор была замужем семь или восемь раз, думаю, она сама точно не помнит, сколько, а я всего четыре.

– Последнего я вижу, а кто были первые три счастливчика?

Писатель Теодор Найдиш, футболист Александр Карсон, публицист Чарльз Лоув. Третий брак был самым долгим – 42 года.

– И самым странным. Когда вы подали на развод, основной мотивировкой было отсутствие нормальных семейных отношений. Если он был геем, что вас тогда связывало?

Многое. В частности, он адаптировал моего сына от второго брака. Я сейчас не хочу ворошить прошлое, Чарльз не дожил до развода и умер женатым мужчиной, об ушедших не говорят плохо. И не надо путать мое отношение к геям на личном уровне и общественном. Я активный поборник прав геев и в честь моих заслуг перед этим меньшинством в Сан-Франциско учрежден день Кэрол Чаннинг, 25 февраля. Я горжусь этим.

– Ну, это Сан-Франциско… Чем же отличился Гарри, чтобы стать вашим четвертым мужем?

Как чем? Во-первых, он настоящий мужчина – участвовал в двух войнах – Второй мировой и Корейской. Во-вторых, и это главное, Гарри моя первая и последняя любовь. Это очень романтическая история. Наши семьи дружили между собой и мы знали друг друга с сопливого возраста. Учились в одной школе, Гарри на класс старше. В 13 лет я неожиданно в него влюбилась, он тоже. Так мы и провлюблялись до окончания школы. Затем наши пути разошлись. Я уехала в Нью-Йорк учиться и делать артистическую карьеру, Гарри в армию и на фронт. Затем у каждого закрутилась своя жизнь.

– (Обращаюсь к Гарри). Мистер Кулиджан, когда Кэрол стала знаменита, вы пытались с нею встретиться?

Была одна такая попытка. Я был проездом в Нью-Йорке, позвонил Кэрол, но вместо нее трубку взял муж. О чем мне с ним было говорить? Да и я сам к тому времени был женат. Но о Кэрол я помнил всю жизнь. Так уж устроен человек, первая любовь не забывается.

Вы разведены?

Нет, вдовец. У меня был счастливый брак.

И сколько раз были женаты?

Раз, точнее уже два.

У вас есть дети?

Двое, только усыновленные. Своих не было.

У вас, наверное, тоже творческая профессия?

Наоборот, самая земная. Всю жизнь работал брокером и дилером.

Кэрол, вы поженились с Гарри в 2003-м году, спустя шестьдесят с лишним лет после школы. Не жалеете, что жизнь прошла врозь?

Трудно первые восемьдесят лет, после легче. Если бы мы поженились в молодости, то не стали, кем сейчас есть. Я бы нарожала кучу детей и стала не актрисой, а примерной женой и матерью. Гарри из турецких армян, у них по традиции огромные семьи. Но нет худа без добра. В последние годы круг моих родственников сузился до одной двоюродной сестры. Сын живет на другом конце страны, во Флориде, он художник в газете, и у меня с ним непростые отношения. После женитьбы на Гарри у меня разом появились 32 близких родственника. Я счастлива.

Скажите, как можно играть одну-две роли десятки лет? За это время можно возненавидеть спектакль, музыку и героиню. Лорелей вы играли 1500 раз, Долли – 5000.

А как можно стоять у станка всю жизнь, конвейера, доить коров? Ответ один – дисциплина, дисциплина и дисциплина. И не забывайте, кроме этих ролей, у меня было много других в театре, кино, на телевидении. Так что мне грех жаловаться на однообразную и скучную работу.

Вы могли бы сейчас сыграть Долли Ливай?

В щадящем ритме, пожалуй, но только эти подвиги уже ни к чему. Я провела на сцене почти семьдесят лет, сейчас у меня другая роль, может быть, самая важная в моей жизни. Вместе с Гарри я основала Фонд искусств для государственных школ. Я росла во время Великой депрессии, но музеи были для бесплатными для всех. Сейчас даже со школьников берут по девять долларов, а это не каждому ребенку по карману. Мы с Гарри ездим по стране, встречаемся с руководителями художественных музеев и театров, убеждаем открывать для детей бесплатные студии по всем видам искусства. Я даю детям мастер-классы, рассказываю о своей жизни на сцене. Видели бы вы, какой это благодатный материал! Мне очень нравится одно изречение Уинстона Черчилля. Во время войны на заседании британского правительства был внесен вопрос о поддержке театров и музеев. Один из членов кабинета возмутился: «Немцы бомбят Лондон, а мы занимаемся ерундой!». Черчилль ответил: «А за что мы сегодня тогда воюем?».

Кэрол, вас что-нибудь связывает с Россией?

Достоевский и Станиславский. Я училась по его системе, по моему мнению, лучшей в мире. Кроме того, за мою долгую жизнь на сцене я встречалась со многими выдающимися русскими актерами, музыкантами, художниками. Россия – великая страна с великой культурой.

Спасибо. Удачи вам и здоровья!

ВИКТОР РОДИОНОВ